На улице стоял привычный городской шум. Мимо проезжали машины и сновали люди; курьеры спешили c доставками по адресам и едва не сшибали своими велосипедами, и где-то вдалеке визжали полицейские сирены. Очередной будень после работы на нюню Сивера — и они с Галлагером снова таскаются по салонам.
Микки, бодрый и злой, как никогда в своей жизни, размашисто шагал по тротуару. Галлагер тащился за ним, недовольно пыхтя и прихрамывая.
— Куда ты, блин, как в жопу ужаленный, — Галлагер ныл всю дорогу. Флориста и певца с гитарой они кое-как нашли. Чиавари на подходе — Микки обзвонил сорок девять мебельных салонов. То подушки цвета детского поноса, то золото какое-то блеклое и совсем не блестит, то у них три стула в наличии осталось; Микки матерился, бросал трубку и переходил к следующему объявлению, и на третьи сутки наконец-то нашёл эти стулья в аренду по мажорской цене. Но это были мелочи — он поторговался и сбил цену. Молотком.
Испуганный мебельщик даже в химчистку позвонил, чтобы застоявшиеся на складе стулья привели в должный вид. Микки пришёл домой с синяками на костяшках, но с хорошими новостями, и Галлагер, естественно, опять начал что-то подозревать. Сидел, блин, весь ужин на него косился.
А сегодня проёбов быть никаких не должно, не-а — сегодня запрещено, потому что четыре дня до свадьбы, а у Галлагера нет даже костюма. Он и не искал, говнюк — весь месяц только по пятам ходил и ушами хлопал, да пялился на него, словно корова в лесу. Говорил же — золотистые с белыми подушками. Что, блядь, непонятного? Чай, не высшая математика.
Ладно хоть гитариста нашёл. Микки растаял — даже дал себе сфинктер полизать.
— Давай пошевеливайся! Рабочий день у всех до семи, — бросил Микки через плечо и снова уставился в карты на телефоне. Это был уже седьмой адрес, который он забил в навигатор, а сам он даже не устал, в отличие от Иена — тот плёлся с языком на плече, едва двигая негнущейся пиратской ногой.
— Я в гипсе, если ты забыл, — проворчал Иен в ответ. — Долго там ещё? Микки остановился и глянул на вычурную, безвкусную вывеску, сиявшую над пыльными витринами. Свадебный салон «Женя поженит» — ну охуеть, спасибо Жене, а названия тупее нельзя было придумать? Он сказал это вслух, и Галлагер страдальчески рассмеялся:
— Мик, если ты потащишь меня в ещё один салон из-за того, что тебе название не нравится, никакой свадьбы не будет.
— Ты щас допиздишься, что я тебе вторую ногу сломаю, — прорычал Микки, выпучив глаза и вскинув брови. Галлагер в ответ расплылся в улыбке и склонил голову:
— Какой ты у меня милый. Прелесть, какой сладуля.
— Пошли, зайдём, — Микки тоже не смог сдержать улыбки, но снова глянул на вывеску и нахмурился. Дурость какая. Наверняка и там нет костюма с узорами.
В первый раз, когда Иен увидел на экране фотку из интернета с этим костюмом, он пожал плечами: «добро», сказал. Микки решил: ага, зелёный свет, значит, давай искать — но уже во втором салоне Галлагер заканючил обычный чёрный костюм, который сидел на нём просто отвратительно. Нога у него болит — а чем ты думал, блин, когда в загсе подпись не поставил?
Микки извинялся минетами. Сегодняшний день прошёл в уговорах на ходу — Галлагеру было всё равно на то, в чём они появятся у алтаря. Конечно, блядь, это не твоего отца нужно привязывать к стулу и заставлять смотреть на повторе, как сынок обменивается кольцами с шикарным мужчиной. Иен должен выглядеть на миллион.
— Почему тебе тот не понравился, в самом первом, куда ходили? На нём такие же узоры.
— Не такие же, — проворчал Микки. — Там какие-то завитушки, будто на тебя в подъезде нассали.
Иен засмеялся:
— А какой ты хочешь?
— Ну тот, с цветочками! Я же тебе показывал…
Галлагер жмурится и ржёт в голос, тискает за бока, за щёки — и чмокает туда же.
А потом, повздыхав, нежно обнимает распаренную спину, наглаженную десяткой эротических массажей с маслом, и шепчет на ухо:
— Ты зря стараешься, Мик. Не докажешь ведь ему ничего.
Микки только крепче стискивал зубы и дальше листал ленту местной барахолки. Минут через десять кончал от члена в заднице — потом всё по новой. От такого дела даже Иен не мог его отвлечь. А вот потому что! Кривая зловещая рожа отца мелькала во снах, и он просыпался и злился — и так ночь за ночью.
Подняв Галлагера на плече по ступенькам, Микки открыл дверь и впустил его в салон. Вокруг было тесно, но светло; пол блестел, словно лысина древних галлагерских ебырей — Микки нахмурился, зачем-то всковырнув не лучшие времена, но тут же вспомнил, где находится — и про себя порадовался. Не вам, пидорасы старые, писаный достался. Сейчас вот он, Микки Милкович, ему костюм на свадьбу выбирать будет.
С довольным и гордым лицом Микки подтащил своего неряженого к консультантке. Они поздоровались; первое, что Микки заметил у кассы — всратая акция в пластиковой двусторонней штуке, которая обычно стоит на столиках в кафе. «Купите костюм для вашего особенного дня у нас — и получите в подарок крем-брюле от наших партнёров…» Кажется, после них это крем-брюле поменяют на бублик с шоколадной дыркой.
Микки помотал головой, закатил глаза и негромко прыснул; мальчик-кассир враждебно вылупился на него. Микки набычился — губы сжал и брови вскинул, но Иен, покосившись на него, сгладил ситуацию, тут же обратившись к девушке:
— Вы не могли бы показать нам костюмы в аренду… Э-э-э, чёрные, и вот с такими, — Галлагер достал телефон из кармана, нашёл в переписке с Микки фото и показал, — с подобными узорами?
Девушка, приветливо щебеча, провела их в небольшую примерочную с креслами. Иен плюхнулся в кресло и растёкся по нему усталой лепёшкой, протянув ноги. Но отдых длился недолго — консультантка через пять минут подвезла им длиннющую передвижную вешалку на колёсиках.
— Здесь одиннадцать…
— Мы справимся, спасибо, — Микки многозначительно посмотрел на девушку, когда та предложила помощь, и та, недоверчиво обернувшись на пороге примерочной, закрыла дверь. Иен с хрустом поднялся с кресла, постонал, расхаживая больную ногу, и прижался сзади:
— Ну чего ты такой сердитый?
Микки не обратил внимания на руки Галлагера, что обняли его со спины. Сосредоточенно нахмурившись, он гонял костюмы по вешалке и бормотал себе под нос:
— Так, этот сразу нет, вот этот — может быть… На, — снял один и всучил рыжему через плечо. Иен вздохнул, взял костюм, нежно задев пальцами его руку, и попёрся за шторку.
— Погоди, вот ещё эти примерь, — Микки отобрал ещё несколько и, привстав на носочки, повесил их на крючок. — Бля, ещё-то выше нельзя было крючки пришпандорить…
— Просто ты малыш, — Иен подмигнул ему и в следующую секунду запахнулся в примерочной. Микки ухмыльнулся, вспомнив прошлую ночь, крякнул и сел на кресло. «Малыш, так хорошо?» — Иен въёбывал ему четвёртый гол в красном фургоне, и фургон качался и скрипел. Покрывало воняло плесенью, но Микки было до пизды — потому что в следующие секунд пять оно запахло ещё и кончой.
От воспоминаний хер приподнялся, затёрся о ширинку и поехал в левую штанину. Бля, ну вовремя. Очень вовремя — шторка отъехала, и Галлагер предстал перед ним в каком-то ретро-дерьме непонятного цвета.
— Я разве давал тебе такой костюм?
— Ну да, — нахмурился Галлагер, разведя руками. — Нравится?
— Нет. Что это за поебень китайская? — простонал Микки. — Переодевайся.
В примерочной за шторкой было совсем другое освещение, и все остальные костюмы тоже выглядели не так, как у Микки в руках, когда он снимал их с вешалки.
И вроде бы все по размеру, и нитки не торчат — а всё не так, как нужно. Каждый раз, когда Галлагер отодвигал шторку и вертелся перед ним, Микки закатывал глаза и разочарованно вздыхал.
— Ебись ты конём! — он в очередной раз цыкнул и утробно зарычал, поджав губы. — Какого хуя тут блестящие полоски? Она чё, блядь, слепая?
— А мне кажется, неплохо, — Иен закрутил задницей перед зеркалом и пожал плечами. — Ну нормально же?
Микки взбесился окончательно; он десять раз говорил Галлагеру, какой нужен узор, а всё как об стенку горох! Ярость вскипела так, что Микки не успел опомниться и в следующую секунду, вскочив на ноги, загавкал, пиная кресло:
— Почему всё всегда должно идти по пизде?! Я просто, блядь, хочу, чтобы на один день — на один, сука, день, ты выглядел как принц, блядь!!!
Иен слегка обомлел, но быстро овладел собой — всё же, как он сам признался, после проёба с Чиавари его сложно было удивить.
— Микки, давай уже остановимся на чём-то, — он устало развёл руками и, прикрыв шторку, наблюдал из-за неё, как у Микки со свистом рвётся пар из ушей. — Тебе хер угодишь. Выбери уже что-то и успокойся…
— Много там ещё? — рявкнул Микки в ответ.
— Последний остался.
— Ладно, — Микки взял себя в руки, глубоко вздохнул несколько раз и посмотрел на часы. Времени ещё было вагон, чтобы сходить в другой салон — но кажется, Галлагер такими темпами явится домой без задних ног и откажется его трахать. Такой расклад был очень нежелателен. Пока Иен переодевался в последний костюм, Микки ушёл в себя и мужественно мирился с тем, от чего ему предстоит отказаться ради высокого. Гнев кое-как спал — и накрыла усталость. Сука, если ещё и завтра придётся таскаться по салонам, он точно начнёт угрожать продавцам пистолетом — пускай ищут, где хотят. Его это работа, что ли?
Шторка распахнулась в одиннадцатый раз. Микки нехотя поднял отяжелевшие веки — и выпучил глаза в изумлении.
Это был он. Тот самый костюм, которой он так желал видеть на Галлагере. Во снах, блин, мексиканских своих смотрел.
— Там ещё бабочка в комплекте идёт…
— Ну-ка повернись.
Галлагер послушался и расплылся в улыбке, наблюдая довольное лицо Микки. Пиджак сидел идеально — приталенный, с простыми, но изящными лацканами, которые не блестели синтетикой. Узор — без дебильных кудрей, не сильно мудрёный и не вычурный, но симпатичный — цветочки с листьями, похожими на анашу. Идеально.
— Теперь я выгляжу как принц? — Иен цокнул языком и игриво задрал подбородок, чуть склонив голову.
— Абсолютно, — Микки аж воспылал; забыв про усталость, он подорвался с кресла и подошёл к Иену. Тот повернулся к зеркалу — и словно кот, наевшийся сметаны, щурился на то, как жених лапает его за бока. Штаны тоже идеально сели — не широко, но и не сильно обтягивали. Последнее было бы плохо тем, что на свадьбе Микки пришлось бы внимательно следить за гостями за спиной у Галлагера.
— Иди сюда, хромоножка, — Микки приподнялся на носочки и потянулся губами к конопатой шее. Иен прикрыл глаза и накрыл рукой ладонь Микки, забившую себе пожизненное место у него в паху.
— И чего это мы делаем? — коварная рыжая ухмылка протянулась от уха до уха.
— Бля, дай отсосу. Ты охуенский в этом смокинге, — жарко прошептал Микки, облизывая губы. Из-под мягких бархатных узоров выступил бугор. Микки опять его недооценил.
— Ты меня специально для этого по магазинам затаскал? — рыжий щерится; счастье лучится из-под ресниц. Настоящий принц, и всё при нём. Микки нежно улыбнулся засранцу, что спустя годы до сих пор сводил его с ума, задёрнул штору и впился ему в губы.
Целовались они недолго — Галлагер почти сразу расстегнул ширинку и вывалил елду на свежий воздух. Микки был точно не против — в паху зудело, ноги гудели; скрипнув суставами, он опустился на колени и посадил Галлагера на табурет рядом. Тот случайно стукнул гипсом о зеркало и сморщился.
— Блядь, Галлагер, поаккуратнее.
— Всё из-за тебя, — прокряхтел Иен. Откинувшись в угол примерочной, он раздвинул ноги, отодвинул себе крайнюю плоть и прищурился.
— Воды, может, из сумки у меня достанешь? — Иен взглянул на Микки, когда он нагнулся к налитому члену, что нетерпеливо дёргался вверх.
— Похуй, — Микки обхватил его и тут же получил по рукам. — Да хули…
— Фу, плохой мальчик Микки. Каку всякую берёт в рот, — Иен дотянулся до кармана куртки, висевшей на крючке, и достал оттуда маленькую пачку влажных салфеток. Открыв её, он кинул одну Микки, а другой начал обтирать член. Микки хотел возмутиться — но снова залип на лацканах и золотистых пуговицах. Бля, вот это батя должен видеть крупным планом. И лицо блядищенское с приоткрытыми розовыми губами — тоже.
— Буду сверкать герпесом, чтоб все гости знали, чья эта кака, — рыгнул Микки в ответ, и Галлагер звонко засмеялся. Смех тут же сменился сдавленными выдохами — Микки облизал головку.
— Давай по-быстрому, а то спалят, — прошептал Иен, уперевшись рукой в стенку примерочной. За дверью, в зале, послышались голоса. Микки послушно ускорился, выпустил побольше слюней и начал быстро насаживаться на хер. Рука скользила по основанию, и Микки пальцами чувствовал вспученные венки. От чего, блядь, только не возбудишься — у Иена каждый раз находилось новое порно-местечко на теле. Конопушки на кадыке, рыжая кудрявая поросль, круглые костяшки уже были — теперь вот венки на елде. Вспученные.
— Бля, тише, тише, — Иен был близко. Смазка сочилась Микки в глотку, и он сдвинулся к кончику, вылизал головку и только-только одной рукой расстегнул пряжку у себя на ремне, как они услышали стук в дверь.
— Извините, вы уже что-то присмотрели? — скрипнула ручка, и по кафелю стукнули каблуки. Микки на секунду замер, но тут же начал лизать уздечку ещё усерднее, коварно поглядывая на Галлагера. Тот зажал себе рот ладонью.
— М-м, да, мы сейчас к вам выйдем, — сдавленно проговорил Иен и снова приложил ладонь ко рту, бросив на Микки задорный взгляд.
— Может, вам помочь? — не отставала консультантка по ту сторону шторки, и на этом вопросе Микки выпал в ржач; подавившись членом, он быстро подсобрал слюни и втянул щёки, лаская языком уздечку.
— А-а, нет, спасибо, мы как-нибудь сами, — пискнул Иен и сжал его за плечо, зажмурившись. Микки проглотил сперму и, стараясь не шуметь, медленно и нежно дососал остатки. Снова скрипнула ручка двери; стук каблуков удалялся и вскоре затих совсем, сменившись разговорами покупателей с соседних примерочных.
— Бля-я, — протянул Иен и откинулся головой назад; покрасневшие губы его тряслись от смеха, и Микки тоже не сдержался.
— Вечно стонешь, как сирена, — он поднялся на ноги и, нагнувшись, поцеловал сидящего Галлагера. Тот размяк и любовно смотрел Микки в глаза, обхватив его лицо ладонями.
— Себя бы послушал, когда подо мной лежишь, — прошептал он Микки в губы. Микки ухмыльнулся, снова поцеловал Иена, слизав языком пот с верхней губы, и ещё раз чмокнул для проформы. Потом оправился и заглянул за шторку, пока Галлагер переодевался.
Никого. Камер вроде тоже не понатыкано.
Натянув джинсы и водолазку, Иен проверил ключи и телефон по карманам — и тут его вдруг озарило. Он наморщил лоб и произнёс:
— Мик, а тебе-то мы костюм не выбрали, — Микки почувствовал разгорячённую ладонь у себя на жопе. Но у него уже был заготовлен ответ; он шлёпнул Галлагера по руке, коварно вскинул бровь и крякнул:
— Цыц! До свадьбы не положено.
— Вчера ты был другого мнения, — Иен фыркнул ему в шею и облапал спереди. Микки промурчал уже тише:
— Я имею в виду свадебный прикид, Галлагер. Плохая примета. Свой я сам себе выберу. Сэнди позову.
— То есть меня в костюме видеть до свадьбы — это не плохая примета? — с этими словами Иен облизнул ему ухо, и Микки съёжился. По коже пошли мурашки, а неудовлетворённая хотелка снова напомнила о себе зудением в штанах. Микки обязательно отыграется дома.
— У тебя чёрный костюм. А у меня белый будет, — пробурчал он, открывая шторку. Щёки его в момент сгорели, потому что Иен поплёлся за ним по пятам и заржал, целуя в волосы:
— Серьёзно? Ты ж моя невестушка…
— Иди в жопу, Галлагер, — Микки не смог сдержать улыбки, и пока Галлагер его дразнил, нагнулся за портмоне, валявшимся на кресле. А когда они в обнимку вывалились из примерочной, распыляя феромоны, и подгребли к кассе, девушки-консультантки хитро переглядывались.