— Да... я понимаю... Что?! Да как?.. А, не, не собирался с вами пререкаться... Ладно, так и быть. Хорошо, буду все отрабатывать.
Я отключил телефон и злобно посмотрел на него. Только что говорил со своим начальником, говоря, что на три дня беру выходной, а получил выговор. Ну, не удивительно, никогда этот тиран не был понимающим человеком.
После школы, где я получил кучу примечаний и рекомендаций от медсестры, под ненавистные взгляды учеников (все были на стороне Саши), Артур повел меня к себе. Ехали мы в действительности на автобусе, да и еще минут десять пешочком прошлись. Двор его был безупречно чистым и красивым, обставленный цветами и скамейками, а посередине – небольшой фонтанчик. Дом был высоким, с двадцати пятью этажами, и меня это удивило – я был уверен, что Артур жил либо в частном доме, либо в особняке. А тут обычный дом...
Но вообще, двор был необычным тем, что сюда не так легко попасть. Если ты не живешь здесь, то должен сообщить охраннику, к кому приехал. И тот звонил и проверял, действительно ли это так. А если живешь здесь, то показываешь паспорт, и охранник сверял со своими данными. В общем, херня какая-то.
После того, как охранник проверил паспорт Артура, на меня он даже не глянул, и впустил нас во двор. Здесь было два лифта: один большой, а другой маленький. Нам досталось последнее, а жил Артур на семнадцатом этаже. Все это время он смотрел на меня и лыбился, а мне было не до хорошего настроения, поэтому в ответ он встретил мой мрачный взгляд.
Квартира была большая, пятикомнатная. Эх... Хотел бы ограничиться только этими словами, чтобы не задеть себя лишний раз, но... Но!
Прихожая была как одна наша с Антоном комната. Пол был застелен белоснежным ковром, на котором не то, что в обуви было страшно наступить, а даже босиком не решился бы. Каждая комната была разделена арками, а широкие двери были где-то стеклянными, а где-то деревянными.
Гостиная была светлая: белый кожаный диван, того же фасона два кресла, мраморный пол, небольшой, круглый стеклянный стол, на стенах висели картины, широкий плазменный телевизор занимал полстены. Окно было как стена, и до меня бы и не дошло, что это окно, если бы не белая занавеска со шторами.
Я снял свою черную, ничем не примечательную куртку, повесил ее в прихожей, снял обувь, и, осторожно наступил на белоснежный ковер, собрался войти в эту светлую комнату. Но Артур схватил мою руку и повел в противоположную сторону, открыл дверь другой комнаты и мы оказались в темноте. Я немного испугался, и так не доверял Артуру, а тут мы во тьме, вдруг реально в дьявола превратится?
Но тут зажегся алый свет, и я вздохнул от облегчения, но недоуменно посмотрел наверх. Люстра была хрустальной, только свет исходил почему–то красным.
— Здесь три цвета: алый, голубой и белый. Выбирай, какой хочешь, – с усмешкой Артур протянул мне пульт.
Я с удивлением взял, но не знал, что делать, поэтому отложил в сторону. М-да, я какой-то несовременный. У нас-то дома жалкие люстра да лампочки висели.
Комната Артура была не большой, но и не маленькой. Комната обставлена была стильно: небольшая, двуспальная кровать, над которой висела картина, а на картине был красиво нарисованный рассвет. Создавалось такое впечатление, что это не картина, а фотография - настолько живо рассвет был передан художником. Рядом с кроватью стояла тумбочка, а на тумбочке всякие крема, расческа и туалетная вода. Половина стены была зеркальной, в полный рост. Гармонично вписывался в интерьер рабочий стол, сделанный, видимо, из красного дерева, а на нем ноутбук, за столом стояли два стула. Мало того, здесь еще был и широкий черный диван и низенький стол. В общем-то, в комнате преобладали черно-красные тона.
Мой взгляд упал на зеркало, где я увидел свое отражение, и понял, как глупо я сейчас выглядел: распахнутые широко от всего этого великолепия глаза, слегка приоткрытый рот, для полной картинки мне осталось пустить слюни. Рядом стоял Артур, и я выглядел рядом с ним как избитый гном. Чтобы больше не комплексовать, я присел на диван как можно аккуратнее, выпрямил спину и положил ладони на колени. Что-то подрастерял я тут свою уверенность...
— Я схожу за чаем, – сказал Артур и выскочил из комнаты.
В это время я позвонил своему начальнику и взял выходной дня на три. Поговорив, я осмотрелся, потом достал тетрадку, мы ж позаниматься пришли. Внутренний голос шептал: уходи, уходи отсюда, что-то здесь не так. Но Артур же не маньяк-убийца, а в случае чего, я отлично дерусь!
Дверь открылась, и зашел Артур с подносом, а на нем две кружки с чаем. Также на нем была тарелка с всякими разнообразными печеньками и конфетами. Желудок предательски заурчал, так как я только позавтракать и успел, а дальше мы нагло свалили из школы. Усевшись рядом со мной, он поставил передо мной кружку чая и печенье.
— Прежде чем начнем заниматься, нам надо поговорить, – произнес я, чтобы скрыть смущение из-за поведения желудка. — Во-первых... Что за список избранных?
— А, да все просто. В этом списке пять человек, включая меня, – Артур снял кардиган и остался в белой кофточке. Он закатил рукава и, сложив свои лапища под подбородком, вопросительно посмотрел на меня, мол, расспрашивай дальше.
— И? Кто же эти счастливчики, помимо меня и Саши?
— Ну, еще две девчонки, – Артур взял свой чай и как-то нервно сделал глоток. Я тоже взял чай, пока он не остыл. Чуял я, что этих девчонок я очень хорошо знал.
— Как же их зовут?
— Ну... Кристина и Аня... Пелевина и Исакова.
Я начал поедать печенье, чтобы промолчать. Ну, кто бы сомневался! Аня, горячая брюнетка, являлась лучшей подругой Кристины. Как ни странно, несмотря на ее образ жизни (спала она со всеми подряд), девушкой она была доброй и отзывчивой. Она единственная из всех, кто делилась со мной ответами на контрольных работах. В голове у меня не укладывалось, почему такая добрая девушка являлась подругой этой стервы?
Пока я раздумывал обо всем этом, Артур склонился над моим ухом и произнес:
— Эй, Стааас.
От неожиданности я поперхнулся и совершенно случайно вылил чай на него. Тот подскочил и поспешно снял кофту, да и не удивительно – чай был о-очень горячим.
— Ой, прости, – без сожаления в голосе произнес я.
Впервые Артур бросил на меня злобный взгляд. Но я ни в чем не был виноват, не надо было меня пугать, так что я без зазрения совести продолжил допивать чай. Жаль, что мало осталось.
Артур нажал на какую-то кнопку на стене. Та неожиданно открылась, и я в очередной раз поперхнулся.
— Тайная комната? – откашлявшись, спросил я.
Тот усмехнулся.
— На тебя злиться долго невозможно. Нет, тут моя гардеробная. Хочешь посмотреть?
— Эм, потом... Мы еще не договорили.
Артур кивнул и зашел в свою гардеробную. Вскоре он вышел оттуда в майке и в спортивных штанах.
— Ты же отправишься с нами в путешествие по Европе?
— Нет.
— Саша сказал, что если ты не едешь, то и он не поедет.
— Э? Он так и сказал?
— Ага, сегодня после алгебры. А ведь он так был рад, когда я пригласил его.
Я смотрел на свои руки и думал, что Саша полный идиот. Нахрена он мне нагрубил в столовой? Теперь, после драки, я уже не представлял наше примирение.
— Я не могу поехать, – вздохнул я. — Во-первых, из-за семьи. А во-вторых, то, что оплачиваешь ты, задевает мою гордость. Ладно девушки, но я парень и мне неловко перед тобой.
— У тебя же в декабре день рождения? – внезапно спросил он.
Я удивленно посмотрел на него. Откуда он про это знал?
— Ну да. А как ты узнал?
— Двадцать восьмого декабря?
— Да...
— Путешествие по Европе – мой подарок. Так ты примешь?
С минуту я удивленно смотрел на него. Тряхнув головой, сказал:
— Не могу. Если я уеду на месяц, то что случится с моей семьей? И с работы меня уволят, если попрошу отпуск. Так что извини, не получится.
Артур почесал свою светлую голову.
— Я все равно не сдамся. Есть еще время до января, так что не торопись с ответом.
Я вздохнул. И чего это он так хочет, чтобы я поехал с ними? То, что с нами еще и поедет Кристина... Она меня морально доконает!
— Начнем готовиться к ЕГЭ? – спросил я.
— Давай. Пройдем к рабочему столу. С чего начнем: математика или русский?
Немного подумав, решил начать со сложного – с математики. Мы сели за рабочий стол, я взял тетрадь и ручку, а Артур достал книжки по ЕГЭ.
— Начнем с тригонометрии, – сказал Артур.
Я обречено кивнул – терпеть не мог тригонометрию. Особенно чертить окружность и что-то помечать в ней.
Артур начал объяснять мне теорию и чертить окружности, и, как ни странно, его объяснения мне были доступнее, чем объяснение Инны Владимировны. Далее он решил пару примеров из сборника ЕГЭ, а потом дал и мне. С большим воодушевлением я начал решать, и у меня неплохо получалось. Так продолжалось примерно час. Артур сидел и наблюдал, как я без усталости решал примеры. Сейчас я уже ему все простил и был благодарен, что он взялся позаниматься со мной. Только я с радостью повернулся к нему и протянул тетрадь для проверки, как он внезапно притянул меня к себе и слегка поцеловал в губы. Одновременно с этим событием мой мозг отключился и подействовал мой мужской инстинкт: мой кулак полетел ему в челюсть. Дальше я вскочил на ноги, да так, что даже стул отлетел.
— Что за херня?!
Тот потирал челюсть и, о боже! С улыбкой смотрел на меня, тем еще сильнее зля.
— Я просто поцеловал своего лучшего друга.
— Друзей не целуют! – продолжал орать я, встав в оборонительную позу.
— Странно, а я всегда целовал.
— Парней?!
— И парней, – невинно хлопал тот ресницами.
— В губы?!
— И в губы тоже.
Я все понял. Артур был психически не здоров. Он думал, что целовать парней в губы – это нормально. Дрожащими руками я схватил тетрадь и ручку и засунул в рюкзак.
— Ты уходишь? – расстроенно спросил он.
— Да! – истерично орал я. — Ноги моей больше здесь не будет!
— Это все из-за поцелуя? Если тебе противно, то больше не буду!
— Слушай, ты гей? – я уже стоял у двери.
— Нет.
— Би?
— Я натурал!
Я посмотрел ему в глаза – они были грустными.
— Ты и вправду отказываешься сюда приходить?
В его голосе было столько грусти и печали, что я даже немного остыл. А может, у него какая-то психологическая травма была в детстве? Может, его всегда целовали парни, и он сейчас считает это нормальным?
— Я приду, если ты пообещаешь меня ни целовать, ни трогать вообще! А не то, я за себя не отвечаю.
— Обещаю!
— Ладно. Все равно я уже пойду.
— Я тебя провожу.
Надевая обувь, я заметил женщину, которая зашла в одну из комнат.
— Это твоя мама? – удивлено спросил я.
Артур рассмеялся.
— Не, домработница. Мои родители работают допоздна.
Проводил он меня до остановки. Когда я уже был в автобусе, то долго раздумывал над его поступком. Я все еще злился на него и хотел поскорее выкинуть это из головы. Однако на этом ужасные поступки Артура не закончились...