1.

Солнце иногда бывает ужасно противным. Тянет свои яркие лучи сквозь шторы и слепит глаза, веля проснуться. Закрываю голову подушкой, мечтая проспать завтрак. Возможно, хоть раз мне бы это удалось, если бы не она.

Мы не запираем комнаты без крайней необходимости, а я, честно говоря, всё время забываю это сделать. Вот и сегодня она влетает в комнату, прыгает ко мне на кровать и начинает звать:

– Би-и-и!

С утра у неё очень противный голос. Такой же, как солнечные лучи. От двойного давления и на глаза, и на уши просто невозможно не проснуться.

– Энни, отстань! – хочется кинуть в неё подушку, но тогда я лишусь последней защиты от солнца и наступившего утра. К тому же мне не хочется шевелиться. Гораздо с большим удовольствием я бы поспал под кроватью, как делал это в обычном приюте, но здесь мне специально всучили комнату с диваном, у которого пространство до пола довольно узкое. Я, конечно, костляв, но не настолько.

Анна смеётся, как бывает всегда, когда я зову её Энни. Само сорвалось, но я вовсе не собирался доставлять ей удовольствие. Её смех никогда мне не нравился, в отличие от испуганных глаз. Давно уже не видел их, непорядочек, надо заняться этим вопросом.

Такие мысли явно означают, что я окончательно проснулся. Ах, чёрт, какая жалость. Придётся вставать и, словно зомби, ползти вниз, на кухню. Анна, конечно, вприпрыжку понесётся вперёд. Она жаворонок, и, думаю, не стоит объяснять остальное. Я и так не выспался, думается плохо.

Мозг просыпается ближе к обеду, и мы с ней меняемся местами. Теперь я ношусь по коридорам, пытаясь решить, как сегодня развлечься, а она устало шествует следом. Черные волосы чуть ниже плеч, футболка с надписями, за спиной гитара. Ага, вечером опять петь будет. Подхожу и одним движением собираю её волосы чуть повыше.

– Вылитая L, – усмехаюсь. Она хмурится. С тех пор, как к нам приезжал знаменитый детектив, прошла пара месяцев, и всё это время мы дразним друг друга нашим с ним сходством.

– А ну ссутультесь, мисс, – серьёзным тоном говорю я, пытаясь пригнуть её плечи. – Мы ещё недостаточно приблизились к оригиналу...

Она бьёт меня в живот. Кулачок слабый, почти ничего не чувствую, не переставая смеяться.

Я знаю, она обижается на эти подколы, серьёзно обижается. Считает себя единственной и неповторимой. Но, зная её слабое место, я ещё больше хочу получить ответную реакцию. Уникальный адреналин.

– Как тебе хотелось бы умереть? – мстительно протягивает она, изображая, что может устроить мне смертную казнь.

– Мм, не знаю, дай подумать, – притворно задумываюсь я. – Выстрел в голову? Слишком быстро... Сердечный приступ? Скучно... Взрыв? Интереснее, но всё же тоже быстро... О, наверное, пожар. Да, точно, сгореть было бы неплохо.

– Как ведьма на костре? – поднимает бровь Анна, тепло улыбаясь. Улыбка почему-то похожа на мою, такая же изломанная. Странно, но я будто гляжусь в неё, как в кривое зеркало. Что-то оно отражает, а что-то искажает. И меня это забавляет, как ребёнка "комната смеха".

– О да, я тот ещё колдун, – отвечаю ей, проводя длинными пальцами в воздухе. Ими так удобно таскать джем прямо из банки, чем я и занимался на обеде. Под ногтями до сих пор мелкие красноватые частицы остались, будто руки в крови мыл. Хм, надо их достать.

– Ну хватит, – закатывает глаза Анна. – Выковыривать грязь из под ногтей прямо в коридоре? Может, хоть до комнаты дойдёшь?..

Пройдёт всего несколько дней, и спокойная жизнь навсегда закончится для нас, потому что нас выберут в качестве преемников L. Её отныне зовут невыразительной буквой А, а меня, как и прежде, – B. Сначала обрадуюсь, думая, что из нас получится классная команда: она активна утром, а я вечером – но нет, нас разлучат и будут обучать отдельно. Наверное, это и к лучшему, ведь мне не доведётся увидеть, как она изменится. Как из радостной девчонки с гитарой, которую так хотелось задеть или напугать, она станет слабой тенью нашего "образца". Как не выдержит своей вторичности. Я знал, я видел цифры над её головой. Она должна была умереть, не успев покинуть дом Вамми. Но я не думал, что зеркало разобьётся по собственной воле, перестав отражать Солнце.

А ей никогда не доведётся увидеть, во что превратился я... Придётся пугать кого-нибудь другого. Уж это я умею. Посмотрим, насколько умён наш оригинал.