— Ну сейчас ты у меня получишь! Ох, получишь!
— Ну-ну, сосунок, кто кого ещё!
— Ребята, успокойтесь!
— Виктор Павлович, я ему сейчас голову откручу!
— Простите, что перебиваю... Но вы биться-то будете? — Добрыня подозревал, что с Горынычем что-то не так, когда тот спрятался в кусты от козы, но такого дюжего недуга и представить себе не мог. Вообще, былинный злодей вёл себя не по-злодейски. Уже больше недели не происходило на Руси от него никаких неприятностей. Уже неделю Добрыня находился дома, и назвать это курортом он смог бы с натяжкой. Пахотные работы навевали тоску. Кулаки чесались, требуя хорошей драки, но его лучший и самый достойный противник, единственный постоянный враг, бессовестно предавал его светлые чувства. Наконец, действительно заволновавшись, богатырь отправился его навестить. И что он увидел? Сначала могучий дракон споткнулся о кочку с грохотом повалившись на землю. Затем одна из его голов сказала ёмкое языческое словцо, которым, видимо, и вызвало такую необычную реакцию своего тела. Горыныч бился в конвульсиях, его шеи тянулись в разные стороны, словно пытаясь вырваться из тела, а хвост нервно бился о Землю Русскую. Добрыня понял, что змей ругается. Ругается сам с собой, и накрывшее его осознание заставило глупо застыть, опуская тяжёлую булаву, но не убирая её слишком далеко.
— Выходи, злодей, биться будем! — сказал он ритуальную фразу, но был жестоко проигнорирован. Похоже, "самодрака" занимала всё внимание злодея. И тут в поле зрения одной из его голов появилась беленькая козочка. Видимо, кто-то из деревенских плохо привязал. "Ну всё, - подумал Добрыня, - Сейчас он эту потерявшуюся дурашку съесть захочет, и тут я снова выступлю". Но реакция Горыныча оказалась абсолютно неожиданной: глаза его в ужасе расширись, а тело каким-то странным зигзагом попетляло в сторону ближайшего укрытия.
— Ты что, дебил? Это ж коза! — возмутилась левая голова.
— А ты знаешь, как она бодается больно? — обиженно проронила правая.
— Мы дракон, придурок! — опять левая.
— Молодые люди, не ссорьтесь. Давайте присядем и всё обдумаем! — вступила средняя, — Из каждой жизненной ситуации существует выход, и притом не один.
— Виктор Павлович, а ТАКИЕ ситуации точно можно отнести к жизненным? — изумилась левая. Создавалось ощущение, словно она со средней головой знакома была, а другая — нет. Но как такое может быть? Никак разумом помутился Горыныч!
— Простите, что вам мешаю... — вновь попытался вмешаться вконец растерявшийся богатырь.
— О, а это кто? — ткнул дракон в него пальцем.
— Богатырь, — флегматично подметила средняя.
— Мамочки! Какой он страшный! — правая.
— Как же ты меня уже достал! — левая.
И, не дожидаясь действий со стороны неожиданного визитёра, существо развернулось и быстро ретировалось куда-то в лес, не прекращая, впрочем, своей полемики.
— Во дела! — изрёк богатырь, запуская пятерню под шлем и задумчиво почёсывая свою шевелюру. Следовало бы поделиться своим наблюдением с князем, а потом... А что потом? Не убивать же ему умалишённого! Однако, если Горыныч перестанет доставлять хлопоты, его точно отправят в отставку. И хоть война бы какая шла, так нет! Тихо на Руси! Придётся змею помочь...