Глава 13.

Мысль о Какузу сводила с ума. Душа требовала пойти туда, где Наруто нашла Мито и Акане, и поискать следы будущего акацушника. Выследить и разобраться с ним тут, плюнув на последствия. 

Находиться в этом времени становилось все сложнее и сложнее. И дело вовсе не в том, что она переживала, что сила не восстановилась, а время опасное и жестокое, как показала практика. 

Ей все сильнее хотелось разобраться с проблемами. Хотелось повернуть ход истории и избавить мир шиноби от козней Кагуи, наставив Мадару на путь истинный. Не дать тому скатиться в такую желанную им тьму. Учиха вроде и не такой плохой, каким хочет казаться. Да и сколько жизней она этим спасет! Уму непостижимо. 

Даже если не мыслить так глобально, а просто устранить пятисердечника, то можно избежать смерти Асумы, которая принесла много боли Шикамару. Капля в океане, хотелось бы думать. Но… 

— Наруто! Нельзя влиять на ход событий! Нельзя! — вскочив с футона, Наруто стала расхаживать по комнате. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы отвлечься от этого. 

И вообще, пора бы делать шаги к тому, чтобы отсюда выбраться. Чтобы не повадно было влиять на историю. 

Узумаки!!!

Кто, как не Узумаки, разбираются в печатях. А у Сенджу как раз живут две представительницы клана. И Наруто ничего умнее не придумала, кроме как сиюминутно пойти к ним, дабы наладить с ними контакт и начать аккуратно выспрашивать про фуиндзюцу. 

***

— Я тебя к ним не пущу, — Тобирама стоял на пороге дома, перекрыв вход в помещение своей могучей фигурой.

Наруто рассерженно дышала ему в ключицы, встав чуть ли не вплотную, зло сверкая взглядом. Голубые глаза метали молнии.

— Ещё раз спрашиваю: почему? — глубокий вдох, медленный выдох, Наруто старалась унять накатившую волную злости. Спокойствие давалось ей с трудом. Стоило ещё и помнить о том, что Тобирама ей тоже необходим. Он в дзюцу разбирается как никто другой. А между ними и так нешуточное напряжение. Усугублять положение не стоило. 

Да что там напряжение! Между ними огроменная пропасть, которая становится чуточку меньше лишь в минуты, когда они на одной волне рассуждают о важных для селения вещах. Правда, это было единожды, но такого единодушия Наруто не ощущала ни с кем. 

Тяжело вздохнув, Наруто от негодования со всей силы сжала кулаки. Она бы попыталась упрямо проникнуть в дом, но Тобирама сенсор. Он почует ее за километр. Когда она сюда пришла, он уже стоял в дверях, преграждая ей путь. Гребанный Второй!

— Мито восстанавливается, ей необходим покой, — снизошел до пояснений Сенджу после долгой паузы, наблюдая за тем, как она пытается совладать с собой и не наговорить ему гадостей. А с нее станется. — Придешь, когда ей станет лучше, — спокойно произнес он. 

Наруто лишь нахохлилась сильнее. И посмотрела на него с такой яростью, что в пору ему сейчас гореть синим пламенем. Резко развернулась и ушла, за шумом собственных мыслей не расслышав слов Тобирамы. 

Зло пнув камень, она представила на его месте голову альбиноса. Немного отпустило. 

Что же делать? К Мито ее не пускали. Тобирама был настроен отрицательно к ее персоне. Засада! 

Так, стоп! Он ее пустил к Мито. Не сейчас правда, но в перспективе. А она еще на это и наградила его убийственным взглядом, окатив своей ки. Вот же! Неловко как-то получилось. 

Узумаки мгновенно стушевалась. Надо бы исправлять ситуацию, а то свою благосклонность он вполне обоснованно может поменять на немилость. Как-никак, она себя повела очень некрасиво. 

Решение пришло неожиданно. Проходя мимо какой-то таверны, она увидела как Хаширама и Мадара обедали, запивая еду саке. 

Мадара выглядел на удивление расслабленным и проявлял куда больше эмоций, чем обычно, слушая слишком эмоциональный рассказ Сенджу Хаширамы. 

Ничто так не сближает, как еда и алкоголь. В случае Мадары и Хаширамы паранормальное родство душ. 

Хаширама и Мадара, почувствовав ее долгий и внимательный взгляд, обернулись в ее сторону. Учиха за какие-то доли секунд натянул каменное лицо, а Сенджу ей активно махал рукой, улыбаясь во весь рот. Узумаки помахала ему в ответ и пошла прочь, ища магазинчики, где можно было бы купить выпивку и закуски. Все же ей тут первое жалованье заплатили за миссию.

***

Взгляд Тобирамы прожигал и унижал одновременно. Теперь вполне обосновано. Мало того, что она его могла от важных дел отрывать, мешать ему думать о дзюцу или политике, так еще и глаза мозолила своей персоной второй раз на дню.

Наруто сцепив зубы, натянуто улыбнулась, и уверенным шагом приближалась к дому братьев Сенджу. Поддержать непринужденный вид было тяжко. Не хотелось показывать, что она испытывает что-то вроде вины, как и то, что от его взгляда ей охота съежится. 

— Знаю, что не угодила тебе своим существование, но… — Наруто плюхнулась на порог, прислонившись спиной к седзе возле ног Тобирамы. 

Тобирама стоически проглотил ее наглость, как и мастерски скрыл свое изумление. А Наруто руку на отсечение дать могла,ставя на то, что поразила его. 

А когда она достала из-за пазухи темного кимоно бутылку саке, контейнер из бамбука с двумя парами палочек, и кулёк с хурмой, Тобирама не сдержался - округлил глаза в удивлении. Наруто на это победоносно улыбнулась. 

— Присаживайся, не стесняйся, — она затолкала куда подальше свою злость на Сенджу-младшего, и с максимальным радушием по отношению к нему махнула рукой на скудную провизию. — И извини, я ожидала от тебя других слов, — тут же извинилась она за свое не особо красивое поведение. 

Тобирама продолжала стоять, обескураженный произошедшим. Не этого он ожидал. Весь его боевой настрой улетучился. И его поза уже выглядела не такой грозной и пугающей. 

— Ну? — Наруто задрала голову и выжидающе посмотрела на альбиноса.  — Я не кусаюсь. И травить тебя не собираюсь, — открыв контейнер с сашими, она схватилась за горлышко бутылки и, подтянув ту к себе, откупорила, слегка сморщив нос от запаха алкоголя. 

Тобирама молча и с недоверием смотрел на происходящее. 

— Как хочешь, — фыркнула Узумаки и совсем некультурно приложились к горлышку бутылки, сделав глоток саке. 

Тобирама поморщился, завидев такое кощунство. И она его ещё выпить приглашает, не имея пиал? Прям вот так, прикладываться к бутылки после того, как эта женщина пила оттуда? 

— Чем я тебе не угодила? — взяв палочки, она как ни в чем не бывало потянулась к тонко нарезанному ломтику тунца, чтобы заесть такое непривычное и не особо приятное послевкусие саке. 

Тобирама сказал бы, что всем не угодила. И продолжала не угождать в настоящем. Но решил молчать. Сейчас эта хитрая лиса заговорит ему зубы, напоит спиртным, накормив его его любимой рыбой и проберется к Мито, когда он потеряет бдительность. А Хаширама очень серьезно попросил его о том, чтобы он позаботился о том, чтобы Мито не беспокоили, даже по ерунде. Принцессе клана Узумаки необходимо было восстановить силы. 

— Хорошо, ты не доверяешь мне, — Наруто, запрокинув голову, посмотрела на него, недовольная тем, что он продолжал быть самим собой. Противным и правильным. Ему явно претило ее поведение. Устроила тут мини фуршет на пороге дома. — Я сама тебе не доверяю, — высказала она, из-за чего Тобирама вопросительно приподнял бровь и слегка поменял позу, повернувшись к ней в пол оборота. Наруто приняла это за знак - Сенджу-младший наконец-то решил проявить снисхождение к ней, заинтересовавшись ей самой, а не тем, насколько успешно она использовала его новое дзюцу. 

Наруто отвела от него взгляд, сделав вид, что не заметила его реакции и немого вопроса. Пускай заткнет свою гордость и начнет с ней хотя бы говорить. 

Но Сенджу хранил молчание. Не проглотил наживку. Наруто подавила тяжёлый вздох, запив свое негодование саке, заела это дело кусочком скумбрии. Кремень, а не мужик. Не ведётся на ее наивные провокации. 

— Святые ками, да сядь ты уже, — воскликнула Наруто, потому что устала задирать голову. Шея беспощадно затекала. 

Непоколебимый Тобирама Сенджу зашевелился и спустя несколько секунд все же сел, закрыв седзе и загородив вход в дом своей спиной. 

Наруто, широко улыбнувшись маленькой победе, подтолкнула к нему палочки и бутылку. Тобирама посмотрел на бутылку с презрением, на что Наруто фыркнула. 

— Давай хотя бы будем друг друга уважать. Чем я хуже Мадары? — Наруто в упор посмотрела на него. Реакция на ее слова последовала незамедлительно. Тобирама опешил. — Что? Ты ему не доверяешь, но это не мешает тебе его уважать, даже если он Учиха, — Наруто улыбнулась ему. — Да и я куда лучше Мадары. 

— С чего ты решила, что ты лучше Мадары? И что ты под этим подразумеваешь? — добила все-таки его. Заставила вовлечься в разговор. Слишком неожиданное заявление. И громкое. 

— Ну я не мечтаю тебя убить,— Наруто пристально следила за ним, пыталась считать малейшее проявление его эмоций. Сначала в его красных глаз мелькнуло изумление, а потом и злость. — Да, я знаю о трагедии Учихи. А они не умеют прощать, и ты об этом знаешь. 

— Откуда такие знания? — кажется, этим она его не на разговор развела, а подлила ещё масла в огонь его неприязни. 

— Я живу в квартале Учих, и у меня есть уши,— а на самом деле хотелось поведать, как один ее хорошо знакомый Учиха чуть не скатился в самую бездну тьмы, и она отлично знает, как представители этого клана сходят с ума от ненависти. Вспомнив о Саске, Наруто вновь взялась за бутылку, и в этот раз сделала несколько глотков. Если так дело и дальше будет продолжаться, то она напьется. 

Тобирама сбавил градус неприязни. Это было логично. Она могла слышать разные слухи, живя там. И уколоть его и без того погрызенную на этот счет совесть хотела не специально. Просто приводила весьма логичные аргументы доступными ей примерами. 

— Допустим, ты не мечтаешь меня убить, что ещё в свою защиту скажешь? — Тобирама посмотрел на нее, нахмурившись. 

— Я красивая, — хихикнула Наруто и постаралась заискивающе улыбнуться. 

— Так себе аргумент, — раздраженно произнес Тобирама. Он ожидал услышать что-то более нетривиальное. 

— Ладно, — Наруто продолжала улыбаться, но перешла к серьезным аргументам. — Я могу дать тебе отпор, как в бою, так и на словах. Я тебя опасаюсь, а не боюсь. А ещё, если очень постараться, я могу быть интересным собеседником, — перечислила она. 

Ее окатило неприкрытым скептицизмом. Тобирама весьма прозрачно показал насколько он сомневается в ее словах. 

— Так, давай тогда завтра с утра встретимся на полигоне, и я докажу тебе, что я могу дать тебе отпор, — возмущенная Наруто ставила Тобираму перед фактом. Мало ему было демонстрации с Мадарой? Так она с привеликим удовольствием ухватится за повод избить Сенджу-младшего. 

— Что это была за техника такая, Расенган вроде бы? — вспомнив спарринг с Мадарой, спросил Тобирама. 

— Не скажу. Не твоего ума дело, — вот, опять он проигнорировал ее вызов, зато включил жажду знаний. 

Тобирама задумчиво помолчал с полминуты, опустил взгляд на судочек с сашими и, не удержав себя в руках, потянулся к палочкам. Он чертовски сильно любит рыбу. 

Наруто, увидев, как он взял палочки, снова широко улыбнулась. Это была вторая ее маленькая победа. 

Сенджу-младший, не обращая внимания на ее улыбки, подцепил палочками тонкий ломтик тунца. 

— Ты знаешь, кто на них напал, — не глядя на Наруто, произнес Тобирама. Улыбка с ее лица тут же сползла. 

Тобирама был настолько внимательным, особенно по отношению к подозрительным личностям, что ему не составило труда увидеть на ее лице узнавание, когда Аканэ в подробностях описывала нападавшего. 

Узумаки замолчала, энтузиазм поубавился. Будь проклят этот Тобирама Сенджу! 

— Я не могу говорить об этом, — мрачно отчеканила она. Лицо ее с каждым мгновением становилось все темнее и темнее. 

— Вот видишь, ещё одна причина, по которой не стоит тебе доверять. — Сенджу с наслаждением разжевал тунец, и потянулся за кусочком лосося. — Было бы куда проще, если бы ты нас навела на след нападавшего, — он непринужденно продолжал есть, когда как Наруто нахмурились, о чем-то думала. 

— Знаешь, я бы сама с удовольствием принесла его голову вам на блюдечке, но… — Наруто сжала левую ладонь в кулак, напряглась, и с разочарование выдохнула. Вот пыталась же убежать от своих мыслей и желаний. Даже забыть успела о том, что где-то тут, совсем рядом, бродит будущий казначей Акацуки. 

— Но? — он поднял свой взгляд от рыбы к ней, ожидая пояснений. 

— Разбирайтесь с этим сами, — едва выдавила из себя Наруто. Ей категорически нельзя вмешиваться. Чем дольше она тут находится, тем опасней это для ее настоящего. 

И вновь она потянулась к бутылке, в этот раз чтобы запить муки своей совести и предсмертные стоны своих принципов.  

Тобирама спокойно отреагировал на ее заявление и продолжил поглощать рыбу, отмахиваясь от мыслей, почему она скрывает это от них. Ему хватало того факта, что эта тема мучает ее. Разрывает изнутри растущим чувством вины. Он увидел это в ней. 

Единственное, что его самого смущало в этой ситуации, что он интуитивно понимал, что она и правда не может поведать ему о личности преступника. И принимал это как должное. И вот опять он поддается чувствам. Рациональность и здравомыслие покидали его, стоило ему оказаться рядом с ней. 

Когда-нибудь это его уничтожит. Сгрызет изнутри. Или убьет. Время покажет. Но он будет надеяться, что былая хладнокровность рассудка не изменит ему, не позволит чувствам взять вверх, и он вовремя сможет увидеть в ней угрозу для себя. Кто-то же в их правящей деревней троице должен быть голосом разума.