— Да он издевается? — шипит Чонгук, пытаясь успокоиться.
Он делает глубокий вдох. Этот несносный кроль опять куда-то свалил и по-любому со своим другом Юнги! Этот песец с шилом в заднице вечно втягивает Тэ в какие-то передряги, из которых вытаскивать их задницы приходится Чонгуку. Он злился, когда Юнги в обличие писца угодил в капкан; злился, когда они с Тэхёном застряли в какой-то пещере, откуда хер пойми как умудрились позвонить ему, но сейчас он в бешенстве, ведь они снова удрали на поиски приключений и где их блять теперь искать?! Этот маленький крольчонок ведь снова может угодить в неприятности, поэтому с ним нужно быть рядом почти постоянно! Он так сильно за него беспокоится, ведь Тэ обещал быть дома в шесть, а сейчас уже половина восьмого. Он никогда не задерживается, хоть и неуправляем, но до чёртиков пунктуальный чтобы опаздывать и слишком честный, чтобы нарушать данные собой обещания. Именно поэтому сейчас Чонгук едет в горы Тань-Шаня, о которых узнал от брата Юнги – Намджуна, мол младший там крутит шашни с одним парнем. Ох и надерёт он им уши, когда увидит! И не дай бог, Тэхён легко одет... Чон ему не только уши, но и жопу надерёт! Он останавливается у небольшого домика и выходит из машины, только собирается постучать во входную дверь, как из неё вылетает Юнги. Испуганный Юнги.
— Какого хуя, Мин Юнги? Вы с Тэ вообще страх потеряли? — Чонгук складывает руки на груди, но теряет маску серьёзности, когда чужие руки трясутся слишком сильно, они красные от холода. — Что происходит?
— Тэхён потерялся, — шепчет Мин и тянет старшего за собой куда-то в горы. — Он хотел поиграть в снегу, а я запрещал, но он меня не послушал и в своём животном обличие скрылся там. Чимин ищет его, а я пришёл сюда, чтобы проверить вернулся он или нет.
— Нахуя вы сюда вообще припёрлись?! — Чонгук ощутимо злится, но эмоциям завладеть собой не позволяет, он лучше их направит в нужное русло. — Не дай бог с ним что-то произошло, Юнги, я буквально с вас шкуру спущу.
— Я и сам очень надеюсь, что он в порядке, но... Ты же знаешь, что кролики плохо переносят низкую температуру...
— Прибью его когда увижу, — рычит Гук и идёт следом за младшим, — как давно он пропал?
— Почти час найти не можем...
— Ясно, — выдыхает Чон и меняет облик на звериный.
Теперь вровень с Юнги идёт не человек, а чёрный лис, который вырывается вперёд и старается учуять родной запах этой безответственной и шиложопной малявки. Он не знает сколько проходит времени с начала его собственных поисков, но он видит какие-то очертания. Видит, как снежный барс держит в зубах маленького и беззащитного белого крольчонка. Его, мать вашу, крольчонка... Чёрный лис привлекает к себе внимание неоднозначным звуком и он уже готов броситься на барса, и плевать, что сам меньше по габаритам, как ирбис осторожно опускает крольчонка на снег и аккуратно, скорее даже трепетно, бодает его носом. Кролик приобретает человеческий вид и теперь Чонгук видит всю проблему целиком, ведь Тэхён необычайно бледный, а губы отдают синевой, сам он лишь в кофте и джинсах. Слишком замёрз. Чон ща считанные секунды подрывается к нему, на бегу меняя обличие, и судорожно поднимает со снега, ощущая, что мальчишка холодный и его дыхание совсем слабое, а кожа и вовсе имеет мраморный оттенок.
— Малыш... — Чонгук спешно кутает его в свою тёплую куртку.
Тэ дрожит в его руках, не подаёт никаких признаков того, что находится в сознании; Чон поднимает его на руки и быстро несёт в сторону дома Чимина, которого почему-то до сих пор не видел. Юнги выбегает из другой стороны гор ему на встречу и прикрывает рот ладонями, когда видит бледнющего лучшего друга, который висит в руках Чонгука, словно неживой.
— Что с ним? — шепчет Юнги, когда настигает их. — Чонгук, что с ним случилось?! Он ранен? На него напали?!
— Переохлаждение, вот блять что! — рычит мужчина.
Старший прижимает Тэ к себе покрепче, но при этом до ужаса боится просто даже на руках держать; Юнги распахивает перед ним дверь и указывает на диван, на который можно положить омегу. Чонгук укладывает его и дрожащими руками снимает с младшего сырую, холодную одежду, а после переодевает в тёплые домашние вещи, которые Юнги ему заботливо предоставляет. Альфа снимает одежду и с себя, оставаясь в нижнем белье, вплотную прижимается к любимому, его к себе жмёт, чтобы согреть.
— У вас здесь есть врач? Неси все одеяла и включите грелку или что-то такое! — он активно растирает конечности младшего и периодически прощупывает пульс Тэ, прикладывается ухом к его груди, дабы услышать стук любимого сердца. — Господи, я, блять, прибью вас за то, что упустили его из виду! И его, блин, прибью, за то что удрал! Он такой х-холодный, — шепчет испуганно Чонгук.
— Я врач, — незнакомец с пепельными волосами спешно заходит в дом и сразу же скрывается в другой комнате, немного погодя он снова появляется в гостиной. — Всё не так плохо, как кажется. Тэхён должно быть просто перенапряг своё животное, поэтому сейчас он в таком состоянии, скорее всего он просто устал. Мы отогреем его, Чонгук-щи, всё будет хорошо.
Явно альфа подходит ближе к чонгуковой паре и кладёт на грудь Тэ пару грелок обернутых полотенцем, он заботливо-нежно касается его лба и кивает своим мыслям.
— Но, в любом случае, нельзя слишком быстро его отогревать; температура тела примерно тридцать два градуса, почернения кожи я не вижу, как и волдырей, а значит, что у него примерно вторая степень переохлаждения или может даже первая. Чудо ещё, что он не провалился ни в какую яму, коих там, где я его нашёл, много.
— Так тот барс – это ты, — хмурит брови Чон. — Спасибо, что нашёл и вытащил его оттуда, — он прикрывает глаза на несколько секунд и снова возвращает взгляд на своего мальчишку. — Глупый и упрямый кролик, — бурчит он любовно и носом бодает мягкую, но холодную щёку, — запру тебя в клетке, засранца, и никуда больше не отпущу, — стихает и смотрит так... болезненно.
Ему больно за этого непоседу, всегда больнее, чем за себя самого, от того и руки до сих пор нещадно дрожат и сердце никак не успокоится. Они пять лет вместе, а вот такая херня, в виде его взбалмошности не впервые происходит, но чтобы настолько... Как бы Тэхён не был непоседлив, но он никогда не подвергал себя опасности намеренно... А Чонгук хоть и ворчит, но аккуратно поворачивает гибрида на бок и теснее прижимает к себе, обнимает и кутает в одеяла. Тэ дёргается и что-то невнятное бормочет совсем тихо, поднимает голову и слабо приоткрывает глаза.
— Г-гуки, — шепчет и дрожит сильнее, прижимаясь к горячему телу напротив.
— Дурачок мой, — Чонгук целует его в лоб и обнимает покрепче, носом в волосы утыкаясь, гладит по спине, укрывает одеялом плотнее и шепчет негромкое: — как же ты меня напугал, глупый.
— М-мне х-холодно, — сипит он и прячет лицо в чужую обнаженную грудь, снова засыпая.
— Всё хорошо, маленький, всё будет хорошо, — продолжает шептать ему Чон.
Он рассматривает спокойное лицо, наблюдает, как возвращается нормальный оттенок его кожи и она теплее на ощупь становится, но всё равно прижимает этот комочек к себе, словно боится, что если его отпустит, то тот тотчас заледенеет. Чонгук гладит его по пепельным волосам, накручивая их волны на палец, периодически целует в щёки и трогает лоб, растирает ладошки, осыпая пальцы поцелуями и сам жмётся ближе, жадно вдыхая естественный запах младшего. Чимин тоже иногда подходит: что-то бурчит себе под нос, трогает тэхёнов лоб и снова уходит на кухню, где Юнги каждый раз сравнивает его о состоянии лучшего друга и бранит себя за то, что не удержал его. Омега тычется макушкой в родную грудь и спокойно похрапывает, уже согревшись и пригревшись рядом с любимым, а Чонгук тем временем медленно, но верно погружается в сон.
Тэхён просыпается первым, обнаруживая себя в родных руках. Чонгук всё ещё обнимает его и тихо сопит, периодически хмурит брови от беспокойного сна и прижимает своего крольчонка к груди. Тэ осторожно выпутывается из его объятий и встаёт с дивана; сейчас он чувствует себя намного лучше, чем прежде. Мягко и трепетно, он касается чужой щеки и оставляет на ней нежный поцелуй, из-за чего мужчина расслабляется окончательно и снова спит спокойным сном. Осторожными и максимально тихими шагами Тэ топает на кухню, а там его встречают две пары глаз: одни испуганные и одни довольные.
— Привет? — пепельноволосый рассматривает гибридов и прячет руки за спиной.
— Тэхён, — выдыхает Юнги и поднимается с места, медленно настигая кролика, — я, чёрт возьми, убью тебя! — шипит он и накидывается на испуганного мальчишку с объятиями. — Чонгук тебя точно прибьёт, слышишь? Ты так нас всех перепугал! Зачем в лес удрал, дурень?!
— Я... Я уже жалею, — Тэхён теряется и опускает взгляд вниз, опускает руки и поджимает губы. — Что вообще произошло? Я... Я помню, что испугался охотника и прятался, но он заметил и мне пришлось бежать... Вы... Вы слышали выстрелы? Я боялся обратиться в человека, а потом увидел барса и... И всё.
— Какой же ты дурак! — Юнги обхватывает его лицо в ладони и снова крепко обнимает. — Никогда больше не убегай, понял?
— Больше никогда не буду и я... Мне, кажется, нужно себя беречь, — шепчет Тэхён и наконец обнимает друга в ответ.
— Как ты себя чувствуешь? — Юнги отстраняется, обхватывая друга за плечи, трогает его лоб и щёки. — Голова не кружится? Ты хочешь кушать? Может у тебя что-то болит?
— Всё хорошо, — слабо улыбается Ким и прикрывает глаза на несколько секунд. — Я уже согрелся и восстановил силы полностью, должно быть, я отключился потому, что сильно испугался и слишком замёрз.
— Я люблю тебя, Тэ, — Юнги поджимает губы и гладит младшего по волосам. — Пожалуйста, больше не подвергай себя опасности, ладно?
— Хорошо, хён, я обещаю...
— Этим барсом был я, — вносит свою лепту Чимин, — ты слишком сильно замёрз и я очень рад, что всё не получилось хуже.
— Спасибо, что нашёл меня, — Ким низко кланяется перед старшим и снова поджимает губы, чтобы не расплакаться. — Ч-Чонгук он... Он сильно ругался? Это вы ему позвонили? Вы позвали? Он, — омега начинает заикаться, — он всё это видел?
— Видел, — кивает Юнги и протягивает младшему стакан с тёплым какао. — Тебе нужно пить больше тёплой жидкости.
— Твой Чонгук приехал сам, матерился всё время и был очень испуган за тебя, — Чимин делает глоток кофе и продолжает: — Ты всех нас очень напугал, хотя нужно было всего-то послушать Юнги, когда он говорил тебе о том, что это опасно. Официально здесь запрещена охота, но это не останавливает браконьеров. Ты же понимаешь, что тебя вполне могли убить? Понимаешь, что могло произойти с твоей парой, если бы он обнаружил твой маленький—
— Чимин, Господи, замолчи! — Юнги вскакивает и закрывает рот своему парню. — Зачем ты его пугаешь?!
Ким нервно сглатывает и кладёт стакан с напитком на стол, отходит на пару шагов назад, врезаясь в стену, а затем срывается обратно в гостиную, когда снова врезается во что-то твердое. Это "что-то" оказывается "кем-то", оно оказывается Чонгуком, который растерянно смотрит на омегу свысока и перехватывает за запястье, когда тот намеревается сбежать. Тэхён дёргается, чтобы спрятаться где-нибудь подальше отсюда, но ему сделать этого не дают.
— Я знаю, что виноват! — кричит он неожиданно громко. — Знаю, что вы все испугались за меня, я и сам испугался очень! Больше так не буду, я обещаю! И понимаю, что меня могли убить, просто пристрелить и всё! А ты... Ты бы не пережил этого! Я больше не буду так!
— Тэ, зайка, ты чего? — Чонгук испуганно, но нежно обхватывает его плечи и пытается заглянуть в глаза, но младший снова дёргается и выворачивается из рук.
— Тэхён? Солнышко, успокойся, всё хорошо! — Юнги выбегает следом за другом.
— Просто... Просто я всё понимаю, честно, и я больше так не буду! — Тэхён снова дрожит, обхватывает свои волосы руками и садится на корточки в миг меняя облик на кроличий.
— Боже, Тэ, — Чон тоже садится на корточки и берёт маленького кролика в ладони, прижимая его к себе, словно защищает от других. — Кто его так довёл? — цедит он сквозь зубы подозрительно спокойно.
— Я тебе говорил быть с ним аккуратнее! — Юнги гневно смотрит на Чимина, который приобретает растерянный вид. — Чимин, ты... Ты! Ты дурак, вот ты кто! Ну ты же мог быть помягче, ты же умеешь!
— Я умею это только с тобой! — возмущённо отвечает Пак, он подходит чуть ближе к Чону и смотрит внимательно на маленькое дрожащее существо у него на руках. — Прости меня, Тэхён, я действительно должен был быть мягче к тебе, просто... Просто я забыл, что ты и без этого был очень испуган, и сам очень за тебя переживал...
Кролик дёргает носом и прячет мордочку в грудь Чонгука, но дрожать перестаёт, хоть и фыркает забавно. Чон ничего не говорит, в силу того, что этот Чимин его омегу нашёл, и именно это его сейчас и спасло от злости Чонгука, а молча собирает их вещи и уходит к машине, аккуратно придерживая свою поклажу. Он садится на переднее сиденье и кладёт кролика рядышком, тяжело вздыхает и говорит:
— Я бы не стал на тебя кричать, знаешь? Ведь знаю, что ты действительно и без этого напуган, ну зачем мне было ещё больше на тебя давить? — по мягкой шерсти поглаживает и по ушкам тоже аккуратно. — Я люблю тебя, Тэ, и я очень сильно испугался за тебя, когда Юнги сказал, что ты потерялся в горах. Не узнав Чимина в облике барса – я готов был перегрызть ему глотку, воспринимая за потенциальную угрозу тебе. И неужели после этого я должен был кричать на тебя? После того, как увидел тебя беззащитного и замёрзшего? Ни за что, зайка беленький, не на того напал.
Кролик ушки поднимает, запрыгивает к возлюбленному на колени и трётся мордочкой о живот упёрто, а затем принимает человеческое обличие, сразу же бросаясь в чужие-родные объятия. Чонгук прижимает его к себе и крепко обнимает в ответ, затем отстраняет только чтобы обхватив любимое лицо расцеловать его целиком и полностью, так, словно они год и более не виделись.
— Правда не будешь кричать? — осторожно спрашивает Тэ. — Совсем-совсем?
— Не буду, обещаю, — усмехается Чонгук и гладит его по волосам. — Но жопу тебе надрать я обязан.
— Эй! — омега отстраняется и стукает старшего по груди легонько. — Я сейчас снова кроликом стану, ведь животных лупить нельзя!
— Да шучу я, кроха, шучу же, — смеётся он в голос и прижимает своё чудо к себе.
— Пообещай, что действительно не будешь кричать, — шепчет он негромко.
Так. Пришипился.
Значит сейчас ещё что-то расскажет, точно вам говорю!
— Я сейчас что-то новое узнаю, за что могу на тебя разозлиться, верно? — щурит глаза старший.
— Ага, — тихонько кивает.
— Ладно, я обещаю не кричать на тебя, чтобы там не случилось ещё.
— Хорошо, — Тэхён отстраняется и заправляет пепельную прядку за ухо, отпуская взгляд вниз. — Возможно... Ну, есть такая вероятность... Малюсенькая совсем, так что... Возможно у нас будут лисо-кролики? — глаза Чонгука становятся похожи на монетки. — Ну или кролиски? Слушай, а мне теперь интересно как это назвать, — задумчиво бормочет он. — Лисчата?
— Погоди, — шепчет Чон и, ей богу, у него на лбу крутится колесо загрузки.
— Кролисята? Нет, всё равно звучит странно...
— Тэ, погоди, я...
Колёсико крутится, крутится...
— Лисолики?
— Ты в положении?!
Надо же, дошло!
Тэхён поднимает на него хмурый взгляд и коротко кивает.
— Да, а что? — нет, ну это вообще тупик.
— Ким Тэхён... — одно имя, а сколько эмоций! — Ты меня своими выходками в могилу загонишь, — бурчит Чон и закрывает лицо ладонями.
— Ну чего ты, — омега губы обидчиво дует, а ушки самопроизвольно опускаются, — я и без тебя знаю, что дурак, — бурчит, но мужчину своего по волосам тихонько гладит.
— Мой ты дурачок, — вздыхает брюнет и слишком неожиданно прижимается к младшему, пряча лицо в его грудь.
— Твой разумеется, кто бы ещё меня пять лет терпел?
— Любой, кто сильно полюбит, — усмехается Чонгук и прикрывает глаза, смаргивая слёзы.
— Я позволяю себя терпеть только тебе и... — снизу доносится сдавленный всхлип. — Чонгуки? Ты чего... П-плачешь?
— Нет, блин, со смеху умираю! — и снова всхлипывает. — Как я вас двоих то терпеть буду? — а теперь смеётся.
Бедняга, совсем с катушек из-за этого омеги слетел...
— Мы будем хорошими, вот увидишь, любимый! — увещевает и в макушку целует многократно. — Я люблю тебя, Гуки, всё будет хорошо!
— Я знаю, непоседа, знаю, — он поднимает голову и расплывается в нежной улыбке, гладит возлюбленного по щеке и накрывает его губы своими, чувствуя моментальную отдачу.
Тэхён его в ответ целует и умудряется слёзы с щёк стирать, пальцы в волосы запускает и обнимает за шею. А в мыслях думает о том, что Чонгук действительно с ними с ума сойдёт, да только вот от счастья.
спасибо за такую чудесную историю! пусть Тэхён больше не прыгает в сугробы в одних трусах, а то инфаркт будет не только у Чонгука и Юнги!
Очень милая работа. Уже какой раз перечитываю, а лыба как была на пол лица, так и не сходит♡