Он и Она

Мне шепчет голос «милый, милый, я здесь, я рядом, я с тобой». Мой разум, мрачный и унылый, забывший весь былой покой, скитался в поисках ответов, утратив нежную любовь, но кто бы знал на белом свете, как мне ее увидеть вновь? Послал бы кто мне знак, наводку, клянусь, я все за них отдам! В молитвах я содрал бы глотку, взывая к близнецам-богам, но замерли без слов иконы, и небо тяжело молчит. Я потерявший и влюбленный, а сердце — треснувший гранит.

Я был избранником фортуны, счастливей в мире не найти: блаженный, радостный и юный. Мне грезилось, что впереди ко мне тянулись в мягком жесте, полны единства и добра, моя прекрасная невеста, моя дражайшая сестра. Я так любил, я был любимым, парил от счастья в облаках. Но ненависть, порок незримый, низвел то счастье в пыль и прах. Охвачены дурманом власти схватили острые ножи, и жизни моей обе части пропали как одна во лжи.

И в тот момент, когда недвижим страдал в оковах горьких мук, когда уже не мог пасть ниже…

Из-под земли услышал стук.

Она шептала «милый, милый, я так скучаю по тебе, давай объединим мы силы наперекор лихой судьбе. Я подскажу, ты только слушай, всему, что говорю, внимай, едва представиться нам случай — я заберу свое «прощай» и снова, снова будем вместе. Я без тебя обречена, так помоги своей невесте» вливала в уши яд она.

И я — дурак, марионетка! — повелся, будто в первый раз. Но стоило закрыться клетке, я понял: пробил судный час. Греховный храм мне стал Голгофой, разверзлась небосвода твердь, а в центре этой катастрофы стоял я, будто сама смерть. Давно забытая услада: окутал бледный дым меня, ну а кругом лишь царство ада кричит в объятиях огня.

Она зовет: «Скажи мне, милый, о том ли страстно ты мечтал мою опустошив могилу, меня подняв на пьедестал? Друг мой, не обманись надеждой и не иди на поводу у тех, кто свой же мир небрежно оставил в немощном бреду».

Ее не ждать мне поцелуя: все уничтожено дотла. Но до сих пор в толк не возьму я: откуда в людях столько зла? Кого просить за наши души и проклинать за сей финал?

Она звала, но я не слушал.

Она шептала — я внимал.