53. Месть или жизнь

Примечание

Мои дорогие, я урезала предыдущую главу на "османский вариант" и поместила его в конец этой главы. Так что не удивляйтесь. Никакого задвоения нет.

Охранники Ибрагима довезли их до русской миссии, проследили, чтобы они зашли внутрь, а сами заняли пост снаружи. Михаила всё ещё шатало и он шел с трудом, опираясь на плечо Алексея.

— Ваша Светлость, что случилось? — взволнованно спросил вышедший им навстречу Дашков.

— На Ибрагима только что было совершено покушение, — ответил Алексей. — Но выжить он должен.

— А с Михаилом Александровичем что? Лекарь нужен?

— Не думаю. Миша поймал возвратный удар родовой защиты, когда попытался воздействовать своим Даром на охранников шехзаде. Скажите, Андрей Иванович, вы можете точно узнать кто из наших офицеров сейчас в Истамбуле?

— Тех, кто постоянно проживает я знаю. А за приезжими разве уследишь? Или вам кто-то конкретный нужен?

— В Ибрагима стрелял человек в русской форме, — пояснил Алексей.

— Господь-Вседержитель! — простонал Дашков. — Да ещё и Михаил Александрович добавил нападением на охрану. Вы же теперь соучастники, Ваша Светлость! Вам надо срочно покинуть Истамбул. Османы крайне мстительны и не оставят покушение на сына султана без наказания.

— Не могу, Андрей Иванович. Я дал слово дождаться решения султана.

— Тогда следует обратиться к Государю, чтобы он велел вам немедленно прибыть в Россию. Ваше слово не может быть выше царской воли.

— Не надо, Андрей Иванович.

— Да как вы не поймёте, Алексей Константинович! — возмутился Дашков. — Османам нельзя доверять. Мы для них «неверные», и нарушить данное нам слово позором вовсе не считается. Не смотрите на то, что вам позволили вернуться в миссию. Как только об этом станет известно султану — вас арестуют и посадят в зиндан. А там «случайно» зарежет какой-нибудь разбойник, которого потом публично казнят в качестве извинений!

Слова посла заставили Алексея задуматься. Он ведь находится здесь достаточно давно и хорошо разбирается в «местной кухне». Да и знания, принесённые из той, другой жизни, не добавляли уверенности в торжестве справедливости. Но всё же что-то не давало Алексею согласиться с послом и потревожить Государей. И это «что-то» было опытом его новой жизни.

Алексей прекрасно помнил, как вначале и Миша, и Димка тыкали его носом в понятие чести. То настоящее, высокое, в существовании которого Алексей тогда не верил. А вот теперь впитал, почувствовал и сжился с ним. Оно проросло в душе из засохшего сморщенного семечка надежды и распушилось буйной кроной. Но если к дереву в лесу мы относимся равнодушно, то дерево, выращенное собственным усилием в пустыне нам очень дорого. А сейчас Дашков предлагал срубить его под корень.

— Нет, Андрей Иванович, благодарю вас за заботу, но ваше предложение я отклоню. А если вы попытаетесь выйти на Государя в обход моего желания, то я буду крайне разочарован в вас, как в человеке.

— Ваша Светлость… — недовольно покачал головой Дашков, задумался и принял решение: — Тогда я перевожу миссию на военное положение!

Дашков ушел отдавать распоряжения, а Алексей подсел к Мише, который страдал на диване головной болью.

— Я неправильно сделал, да? — тихо спросил Алексей. — Нам следовало улететь? Но ведь Георгий же не улетел с той косы во Владивостоке, когда шла волна…

— Всё правильно, Лёш, — улыбнулся Михаил и положил голову ему на плечо. — Государи хотят видеть в османах союзников. Но какой может быть союз без здравого смысла. Вот сейчас и посмотрим, чего стоят их заверения. А на крайний случай у нас есть «оружие судного дня».

— Если придётся — я разрушу Истамбул до основания. Надо только вспомнить что-то о землетрясении…

Обед в русской миссии накрыли вовремя, но едва только прошла первая перемена блюд, как даровая защита содрогнулась от удара.

— Началось… — сквозь зубы процедил Дашков и поднялся из-за стола. — Господа, я оставлю вас на несколько минут.

За столом все замерли и отложили приборы. Не до еды сейчас оказалось всем.

— Ваша Светлость, позвольте сопровождать Андрея Ивановича? — попросил начальник безопасности.

— Все свободны, делайте, что должны! — первым сориентировался Михаил.

И тут же столовая опустела. Сотрудники миссии рассредоточились по своим возможностям. В какой-то момент Алексей понял, что они с Мишей остались за столом одни.

— И что теперь? — тихо спросил он.

— Ждём, — коротко резюмировал Михаил.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и пяти минут, как государева защита, что обеспечивала безопасность миссии, перешла из пассивной защиты в активную фазу. В таком положении она не просто сдерживала натиск, но и била в ответ. Вот здесь из столовой сорвались уже и Алексей с Мишей.

— Андрей Иванович, в чем дело? — тревожно поинтересовался Алексей.

— Они требуют вашей выдачи, Ваша Светлость, — коротко пояснил Дашков.

— Именем султана — вы нарушаете закон! — объявил вышедший вперёд парламентёр. — Преступники должны быть преданы суду!

— Это русская миссия! — возразил Дашков. — И только Государь имеет право здесь приказывать!

В ответ на слова посла о стены ударился воздушный таран, содрогнув их. И тут же в ответ родился Огонь. Алексей заметался в растерянности и вдруг услышал тихое бормотание:

— Явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста… И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее…

Дашков был явно не в себе. Он декламировал строфы Библии, а вокруг русской миссии разверзлась «геена огненная»! Огонь поглотил Воздух и покорил его. Горело всё, что только могло и не могло. Дымилась земля, испарялся камень, плавился металл. Основная масса осаждающих подалась назад, но в одно мгновение факелом вспыхнул Воздушник, что выдвигал требования и осыпался пеплом.

— Андрей Иванович, что вы такое творите! — дёрнул посла за плечо Алексей. — Очнитесь, Христа ради!

— Я не могу… — словно в бреду произнёс Дашков. — Жизнь положу, сердце, но не допущу гибели крови Государевой…

— Прекратите, Андрей Иванович! Я приказываю вам! — в отчаянии крикнул Алексей. — Господь-Вседержитель, я же совсем не этого хотел! Да ниспошли ты всем прозрение!

И в этот момент огонь пошел на спад. Дашков зашатался и тихо осел на землю полностью опустошённый. Огонь ушел, но и янычары больше не пытались штурмовать миссию.

***

Мехмед Осман не любил когда его тревожили в момент трапезы. Об этом знал каждый во дворце Топкапы. Поэтому, получив доклад от начальника охраны шехзаде, визирь султана не поспешил на доклад. Он предпочёл дождаться окончания обеда. А слухи, не сдерживаемые никем, тем временем, обрастали всё новыми подробностями. Лишь спустя час после известия, визирь решился потревожить покой султана.

— Господин, — низко поклонился советник, когда слуги унесли чашу для омовения рук. — У меня есть неприятные новости. Шехзаде Ибрагим подвергся нападению со стороны тех, кого назвал гостями…

— Ибрагим? — недоверчиво уточнил султан. — Он жив?

— Да, сейчас шехзаде под присмотром лекаря.

— Я хочу видеть сына! — однозначно заявил Мехмед, поднимаясь с дивана.

Путь до покоев шехзаде султану дался тяжело. Ему вообще тяжело было ходить последнее время, но Мехмед крепился, выдавая свою слабость за неторопливость. Когда перед ним распахнулись двери, султан медленно прошествовал в комнату и потребовал стул у постели сына.

— Как его самочувствие? — спросил он у лекаря.

— Шехзаде мне доставили в таком состоянии, что я не осмелился бы даже молиться за его здоровье. Его ранили даровым патроном, и сердце должно было уже остановиться. Но оно, милостью Аллаха, бьётся до сих пор.

— Милостью Аллаха… — повторил султан. — Да благословит его Аллах и приветствует!

От созерцания сущего султана отвлёк шум перед дверью, а через секунду в комнату вошел начальник охраны Ибрагима и пал ниц перед султаном.

— Господин, да помилует меня Аллах! Позвольте мне говорить!

— Говори! — приказал султан.

— Шехзаде Ибрагим был верен вашей воле и не искал войны. И после нападения русские дали слово, что дождутся воли султана. Но, узнав о нападении, шехзаде Мустафа взял два корпуса янычар и сейчас они осаждают русскую миссию!

Мехмед глубоко вдохнул, задержал дыхание, потянулся и коснулся руки Ибрагима. Но вместо предвиденья снова увидел тьму. Значит, ещё не случилось, еще не решено. Но ведь он же видел сына в форме русского офицера, а значит путь к этому может быть только один…

— Исмаил! — холодно обратился он к советнику. — Сейчас же послать глашатая с моей личной печатью к русской миссии с приказом янычарам отступить немедленно! Приказ Мустафе лично — явиться ко мне!

В ожидании ответа султан Мехмед так и не покинул сына. Существующая неопределённость лишила его последних духовных сил. Но вот, наконец, появился визирь.

— Янычары отступили от миссии, господин, как вы и приказали. Но шехзаде Мустафа…

— Убит? — холодно спросил султан.

— Да.

Мехмед снова коснулся руки Ибрагима, замер на мгновение и распрямил плечи. Ведь он уже отдал приказ отступить, и теперь не вправе требовать наказания за смерть Мустафы… Значит, вот такая судьба? Такова его доля? Пожертвовать одним сыном ради другого и целой страны?

— Сегодня я мог потерять двух сыновей и страну. А потерял одного сына и сохранил империю. Каким бы ни было моё личное отношение к случившемуся — оно несущественно. Теперь настало время Ибрагима, хоть ещё и не пришло… — тихо произнёс Мехмед и, после непродолжительно молчания, приказал: — Отправить в русскую миссию извинения от моего имени! И в дополнение к извинениям мои заверения, что необдуманные действия одного моего сына не нарушат договорённостей с государем российским. И в качестве серьёзности своих намерений, я посылаю к нему на службу Ибрагима. И отдаю его жизнь и дальнейшую судьбу российскому государю!

«Теперь я точно знаю, ты будешь султаном, Ибрагим. Но для этого тебе придётся пройти путь русского офицера. Да благословит тебя Аллах и приветствует!..»

Аватар пользователяYanchik_31
Yanchik_31 09.03.23, 04:02 • 31 зн.

Спасибо огромное за Ваш труд))))

Аватар пользователяRita
Rita 09.03.23, 11:59 • 77 зн.

Спасибо! Читаю задержав дыхание, все интереснее и интереснее. Вдохновения вам!

Аватар пользователяcorvus73
corvus73 01.02.24, 01:48 • 73 зн.

росиянин турецкого происхождения, ну ни х... себе куда амбиции вас заводят