Элой провела следующую ночь на диване, метаясь между сном и кошмарами. Всякий раз, когда она просыпалась, то хотела встать, но потом вспоминала о пакетике с красными травами в своей сумке, и ужас от его присутствия заставлял её погружаться обратно в сон. Весь её мир сводился к дивану, случайным походам в ванную или на кухню. Вёдра, которые принёс Эренд, остыли до комнатной температуры, но Элой продолжала избегать воды, боясь увидеть в ней своё отражение.
Она знала, что должна была принять решение в ближайшее время. Мучения ни к чему не приведут, и она только причиняла себе боль, сидя в четырёх стенах, отказываясь от еды и позволяя депрессии поглотить себя. Её мышцы ныли от длительного бездействия, а глаза болели от яркого солнца, проникавшего сквозь окно.
Этой ночью она наконец решилась встать. Элой тщательно умыла лицо, издав резкий вздох в воду. Затем положила руку на живот. По крайней мере, он не был так заметен. Она была бы совсем не против поправиться, лишь бы полностью скрыть эту выпуклость, поскольку те, кто знал её, могли заметить такие изменения в объёме её талии.
Она открыла входную дверь, чтобы впустить немного свежего воздуха.
— О, святая ГЕЯ, Эренд!
Он сонно встрепенулся, когда дверь открылась, и упал вперёд, успев подставить руки. После чего поднялся на ноги, мышцы которых болезненно затекли без движения.
— Слава солнцу, я уж было подумал, что ты померла, — сказал он наполовину в шутку.
Элой закатила глаза.
— Эренд, ты не можешь спать на моём пороге.
— Почему?
— Потому что этой МОЙ порог. ГЕЯ, просто зайди уже, — она потянула его на себя и закрыла дверь, — слушай, если ты так настаиваешь, лучше спи на диване.
Эренд выглядел благодарным, и на диване, судя по всему, чувствовал себя как дома. Элой задавалась вопросом, как часто он спал здесь, когда дружил с Олином. Скорее всего, в этом доме Эренд был частым гостем.
— Завтра ты выйдешь на улицу, — внезапно произнёс он, пока Элой собирала вещи.
— Что? Но мне не нужно…
— Нужно. И хватит этих игр. Пойдёшь со мной в патруль.
Элой плюхнулась на диван, скрестив руки на груди.
— Нет, — ответила она категоричным тоном.
— Авад купил тебе кучу одежды, а ты всё ещё носишь ту, что я видел пять дней назад. Ты здесь сгниёшь. Я это чувствую.
— Вот и позволь мне спокойно сгнить.
Эренд застонал.
— Говоришь прямо как я, когда узнал о беде с Эрзой. Всё, чего я тогда хотел, это напиться и надеяться, что земля сама подо мной разверзнется. А другая моя половина желала уйти в пустыню и нарваться на камнегрыза. Но потом кое-что случилось, изменив всё.
— И что же? — с долей интереса спросила Элой.
Эренд разочарованно посмотрел на неё, как будто она сама должна была догадаться.
— Просто удели мне минуту своего времени.
Элой долго смотрела на него, а затем со вздохом покачала головой.
— И что мне с тобой делать эту минуту?
— Поговори со мной.
— Каждый раз, когда я пытаюсь, я говорю не то.
— Чего ты боишься? Что я убегу?
Он сел на диван ближе к ней и протянул руку, чтобы убрать прядь волос, закрывавшую её лицо. Элой тут же отшатнулась, и тогда Эренд покорно сложил руки на коленях, выжидающе глядя на неё.
— Он тронул тебя, не так ли? — прорычал Эренд, и его взгляд ужесточился. — Он заставил тебя делать много вещей, которые ты не хотела.
Элой молча кивнула, и Эренд медленно выдохнул.
— Я не могу представить…
— И не надо, — поспешно ответила она.
— Элой, — он не продолжал, пока она не посмотрела на него. После чего наклонился, так, чтобы она видела серьёзность в его глазах, — он больше никогда не тронет тебя. И никто другой, если ты сама того не захочешь. Ты в безопасности, несмотря ни на что. Всё кончено.
Она опустила голову.
— Нет, ещё не всё, — пробормотала Элой и, не дождавшись ответа, приложила ладонь к животу, услышав, как охнул Эренд.
— Так чай…
— Помогает мне с желудком, но я… уже собиралась покончить со всем этим. А теперь не знаю. Кошмары продолжают терзать меня, и я боюсь… что увижу в них ребёнка. И начну думать о нём. Но если я от него избавлюсь, то… чем буду лучше тех Нора, которые изгнали меня?
Эренд молчал, и Элой не решалась на него посмотреть. Она почувствовала себя так, будто с её плеч сняли груз. Она могла дышать, могла думать. Хотел того или нет, но Эренд разделил вес её бремени.
Элой кивнула сама себе.
— Ну, теперь ты всё знаешь. Пожалуйста, не говори ничего Аваду или кому-либо ещё. Я сама во всём признаюсь, просто… чуть позже.
— Сделай мне одолжение, Элой, — тихо попросил Эренд.
Ей удалось заставить себя поднять глаза на его лицо, и от искренности во взгляде Эренда ей захотелось плакать.
— Пока не предпринимай ничего радикального. Подумай ещё немного. Если понадобится помощь — помни, что у тебя есть друзья. Ты не должна переживать всё это в одиночку.
Элой глубоко вздохнула, закрыв глаза. Она была не одна. Всю свою жизнь она хотела, чтобы кто-то озвучил это, и, когда у неё наконец появились люди, которые заботились о ней, она оттолкнула их.
Наконец Элой повернулась и приобняла Эренда, уткнувшись лицом в его плечо. Он похлопал её по руке.
— Я не заслуживаю тебя. Ни тебя, ни Авада.
— Ты не должна беспокоиться об этом, — успокоил её Эренд, слегка повернув голову, так, что Элой ощутила колючие волоски его бороды, — тебе стоит немного поспать. Я предпочитаю ходить в патруль рано, и ты всё же составишь мне компанию, ладно?
Когда Элой не ответила, он прикоснулся к её руке и наклонил голову, чтобы взглянуть ей в глаза.
— Ладно? — повторил он с полуулыбкой.
— Ладно, — прошептала Элой, сползая с дивана, чтобы забрать свои вещи. Она поднялась по лестнице, слушая, как Эренд запирает дом, после чего рухнула на кушетку, оставив рядом с собой пакетик с красными травами.
Как и договорились, Эренд разбудил её на рассвете, заставив встать с удобного матраса. Но разве она заснула всего не несколько минут назад? Элой быстро оделась, умылась и обулась в сандалии, предназначенные для прогулок на большие расстояния.
Эренд был рад видеть её хотя бы немного бодрой. Спустившись по лестнице, она даже слегка улыбнулась ему.
— Давай я принесу кофе, — предложил Эренд, тут же поколебавшись, — если тебе можно.
— Думаю, это отличная идея, — Элой завязала рыжие волосы в хвост и последовала за Эрендом, про себя отметив, что рассвет нёс в себе приятную прохладу.
Этот кофе отличался от того, который готовили Нора. Он был нагрет над раскалённым песком, что придавало ему особенный дымный привкус, в который Элой мгновенно влюбилась.
— Не торопись, — рассмеялся Эренд, — это крепкая штука. Переполнишься энергией и отпатрулируешь всё за меня, — и тут же пожал плечами, — не то, чтобы я возражал.
Затем они говорили о том что произошло в городе за то время, пока её не было, о небольших конфликтах во дворце, о состоянии машин. Они гуляли, общаясь и уплетая завтрак, который состоял из нескольких фруктов, мякоть которых была сытной и сладкой. Элой не могла вспомнить лучшего утра, тем более, что Эренд старательно избегал разговоров о том, через что ей пришлось пройти и что пережить. Он почти заставил её забыть об этом, и за это она его обожала.
Однако она сама упомянула о том, что модуль перевоплощения и её копьё были уничтожены Гелисом, и Эренд был немного разочарован.
— А я давно хотел посмотреть на то, как ты приручаешь буревестника. Ну, или хотя бы коршуна. Я слышал истории от других людей, видевших, как ты приручаешь машины, но, честно говоря, не совсем верил. Хотя, зная тебя, понятия не имею, как вообще мог сомневаться.
Элой улыбнулась, и вскоре они достигли четвёртого контрольно-пропускного пункта, где Эренд забрал отчёты своих коллег из Авангарда и отдал новые приказы. Никто не спрашивал, почему Элой была с ним, и не жаловался на свои обязанности. Казалось, Эренд настолько умело распоряжался их рабочим днём, что они не ощущали усталости. Элой удивлялась этому, задаваясь вопросом, не научила ли его таким хитростям Эрза. Она, наверное, гордилась бы им сейчас. Как и тем, чего он добился.
— Опять витаешь в облаках, — наигранно строгим голосом поддразнил её Эренд, присоединившись после того, как выслушал доклад разведчика, — всё ещё не можешь поверить, что я за главного? Я тоже.
Элой вздохнула.
— Я просто подумала о том, что, наверное, должна сообщить Аваду, что со мной всё в порядке. Кажется, он беспокоится.
Эренд кивнул и повёл её обратно к центру города.
— В этом весь он, особенно когда дело доходит до тебя. Если бы я не знал нашего короля, то подумал бы, что он очарован тобой, Элой из Нора, — он улыбнулся ей слишком широко.
Пока они шли, Элой не сводила глаз с земли, её мысли снова становились мрачными. Эренд почувствовал эти изменения.
— Элой, я знаю, что это не моё дело, — начал он извиняющимся тоном, — но я думаю, что если ты расскажешь правду Аваду, он всё поймёт. Он славный парень. И сможет поддержать тебя даже лучше, чем я.
Элой до сих пор задавалась вопросом, почему всё рассказала Эренду. Просто потому что в тот момент он находился рядом?
— Ты мой друг, — произнесла она, словно пытаясь убедить в этом саму себя.
Она почувствовала лёгкое прикосновения к своему плечу.
— Конечно, — фыркнул Эренд. Всё же он боялся лишний раз касаться её, и не зря. Элой не была уверена в том, что впредь сможет выдерживать такие прикосновения. Она терпела ещё мгновение, прежде чем отстраниться от Эренда, стиснув зубы.
Эренд старался не показывать разочарования, но по его лицу всё было ясно. Элой попыталась исправить ситуацию, когда они достигли жилища Олина.
— Ты не обязан спать на пороге. Если так хочешь быть рядом, то впредь пользуйся диваном.
Эренд лишь кивнул, остановившись на нижней ступеньке.
— Передавай привет Аваду, если решишь увидеться с ним. Я уверен, он будет рад узнать, что ты в порядке.
— Эренд, — позвала Элой, когда он отвернулся, чтобы вернуться к своим обязанностям, — а можно завтра… всё повторить? Мне действительно понравилось.
Его улыбка стала яркой и искренней.
— Конечно, Элой. Я за тобой зайду в то же время. А сейчас отдыхай.
Она провела остаток дня и вечер, разбираясь с одеждой, подаренной Авадом. Элой примеряла каждый наряд, волнуясь о скорых изменениях в своём гардеробе. Она никогда прежде не заботилась о том, что на ней надето — только о том, насколько согревает ткань и удобно ли в ней передвигаться. С другой стороны, Элой так же никогда не видела себя в зеркале в полный рост, которое показывало любое изменение в её теле и то, как сильно на неё влияла депрессия.
Элой умылась, почувствовав себя лучше, после чего бездельничала, погрузившись в одну из книг, найденных в доме Олина. Вскоре стало темно, и ей пришлось зажечь свечу. Элой услышала, как дверь внизу открылась и закрылась, а затем раздались тяжёлые шаги Эренда. Она подумала о том, что было бы неплохо выйти и поздороваться с ним, но потом поняла, что он мог посчитать, что она уже спит. Её подозрения подтвердились, когда диван лениво скрипнул под его весом. Элой закрыла книгу и погасила свет.
Она не могла дышать. Рука стискивала её горло знакомой хваткой, но на этот раз всё было несколько иначе. Больше не ощущалось тяжести в груди и животе, больше не перенапрягались бёдра. Это было что-то совершенно иное. Всё её тело покалывало, как от электричества, и она отчаянно тянулась, пытаясь ухватиться за что-то. Одну руку она опустила между ног, широко раскрыв рот, когда вокруг неё взорвались звёзды. Пальцы другой впились в мускулистое тело. Элой почувствовала щетину на щеке, чужие губы коснулись её кожи. Но у Гелиса никогда не было щетины. Она услышала своё имя, произнесённое знакомым голосом, тихим шёпотом, похожим на молитву, когда Эренд поцеловал её.
Элой резко проснулась, запутавшись в простынях на своей кровати. Её глаза расширились, и она уставилась в потолок.
— Элой! Нам пора! — звал её Эренд с лестницы.
Она быстро села на кровати, поражаясь влажности между ног. Её тело всё ещё содрогалось после того, что происходило во сне. Каждый нерв был будто раскалён.
— Элой? — она услышала, как Эренд поднялся выше, в его голосе слышалось лёгкое волнение.
— Всё в порядке! Я… сейчас спущусь! — звонко ответила она, пытаясь не закашляться от собственного вскрика. Элой быстро натянула одежду и сандалии. Она едва не передумала выходить из дома. Никогда в жизни ей не доводилось испытывать ничего подобного, особенно во сне. Наверное, ей стоило поговорить с аптекаршей по поводу зелёных трав…
Эренд вскинул брови, когда она спустилась по лестнице, и пробормотал извинения:
— Выглядишь так, будто огнежара объелась, — заметил он с удивлением, увидев её покрасневшее лицо, — ты хорошо себя чувствуешь?
— Хорошо. Но мне нужно заскочить в аптеку и поговорить кое с кем.
— Ладно, заглянем по пути. Но сначала завтрак?
На этот раз Эренд отвёл её куда-то, где подавали рулеты из сливочного теста, смазанного мёдом и посыпанного орехами и специями. Элой в блаженстве закатила глаза, кусая сахарную корочку, прожёвывая и запивая рулет кофе. Она застонала от удовольствия, чуть не забыв, что находится здесь не одна.
— Вкусно, да? — сказал Эренд, наблюдая за ней. Пожалуй, он не ожидал такой реакции. Элой заметила, как он на неё уставился, и тут же поперхнулась горячим кофе. Ей казалось, что взгляд Эренда кардинально отличался от того, каким он смотрел на неё в прошлом, и она не знала, что с этим делать.
— М-м, давай я догоню тебя позже, ладно? Мне нужно срочно забежать в аптеку. Спасибо за завтрак!
Быстро обняв его, Элой поспешила к аптекарше, оставив Эренда, расплывшегося в глуповатой улыбке.